Русский поэт Николай Некрасов в стихотворении “Поэт и гражданинин” написал удивительные по простоте и совершенно потрясающие по глубине и остроте заложенной мысли строки:”Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!” Но каково это быть гражданином? Где тот реальный, а не литературный типаж человека, который может стать гражданином? Является ли гражданственность проявлением, следствием человечности или же, наоборот, она раскрывает человека, оставляет его без футляра прагматических установок и переносит в область исключительно духовную, так сказать сугубо метафизическую? Заканчивается, засыпает ли человек, когда пробуждается гражданин? На эти и другие вопросы, имеющие экзистенциальную важность и обнажающие  нерв современной цивилизации, попытались ответить мурманский режиссер Евгений Гоман и его команда.

“Граждане” – это театральная постановка, премьера которой состоялась 25 сентября 2015 года в здании Детского Театрального Центра. Сюжетная линия выстраивается из произведений, автобиографии писателя М. Зощенко, критических статей того времени о нем, его творчестве и полна искрометного, залихватского юмора, безудержной иронии и абсурда, филигранно обнажающего лицо советской действительности и человека, вынужденного в этой реальности жить. В камерном пространстве разыгрывается трагикомизм бытия “маленького человека”, “гомо советикуса” по меткому выражению философа Александра Зиновьева. Кафкианское экзистенциальное безумие живущего в одноэтожной действительности здесь приправлено фарсом и сатирой, что создает экзотический театральный букет для гурмана сценических постановок.   

Прочитав произведения М. Зощенко, у читателя может промелькнуть вопрос, который на первый взгляд может показаться весьма банальным: что это вообще за существо такое гражданин? Очевиден ли ответ? Вовсе нет. В этом мире нет ничего очевидного, а в самых простых и вроде бы понятных вещах скрывается множество вопросов и “подводных камней”. Формально мы все, жители того или иного государства, являемся гражданами, обладаем определенными правами и несем определенные обязанности. Но это все так сказать на уровне сугубо юридическом, который редко задевает тайную природу человека, находящуюся за пределами рационального осмысления, т. е. существует в стихии иррационального. Быть гражданином – значит быть укорененным в священную поэтику человеческой справедливости и задаваться экзистенциальными вопросами, которые существуют здесь и сейчас и дают возможность через вопрошание раскрыть себя, постичь свою внутреннюю суть. Вопрошание и практическое действие (поступание) являются главными условиями для раскрытия гражданина, для пробуждения сознания от сна бездействия.  

“Свобода есть осознанная необходимость” – писал  философ Бенедикт Спиноза. Справеливо это и в отношении контроля, границы. Тема контроля и границы, отчетливо прослеживающаяся в пьесе, наталкивает зрителя на ряд вопросов: кто устанавливает эти границы и контроль? почему они существуют? осознаются ли они? если осознаются, то каким образом, за счет чего? как человек или гражданин себя ощущает, находясь в зоне контроля?

В сценической составляющей режиссер спектакля задействовал внутреннее пространство, в котором существуют герои и внешнее (актовый зал), где актеры сливаются со зрителями и действуют по принципу “нет необходимости играть, создавать характерные роли, если можно просто жить”. Создавая аналог брехтовского и  мейерхольдовского пространств, главными принципами организации которых являются не демонстрация, а пробуждение фантазии зрителя, отстранение от роли пассивного наблюдателя. Сцена становится местом, где зритель творит, создает свой собственный мир, используя художественное прочтение пустого пространства, засевшее у него в голове.

Используя технику освоения персонажа в вымышленном пространстве, режиссер расширяет область публичного и приглашает зрителя к диалогу, к соучастию, к искусству, которое творится здесь и сейчас. Перед взором зрителя, ожидающим увидеть классическое прочтение, разворачивается срежисированнный хаос, хорошо спланированный и обдуманный. Актовый зал превращается в своего рода сценическую площадку и разрушает границу, которая существует между актером и зрителем. Поместив актера в зал, режиссер создает новый вариант для прочтения, заключающийся в том, что зритель начинает видеть в персонаже лицедея живого человека и забывает про то, что перед ним игра. Его, зрителя, погружают в пространство игры, в котором он существуют по правилам, утвержденным режиссером. Он выходит из зоны комфорта и начинает реагировать, чувствовать, мыслить. В финале он понимает, что перед ним разворачивается не просто игра, а слепок с реальной жизни, замаскированный под игру, где он не просто сторонний наблюдатель, заплативший за билет, а связующий элемент. И это, безусловно, является достоинства и одним из результатов постановки.

Автор: Александр Шалавин,
соавтор: Екатерина Голубина